Николай Загнат – миссионер, продвигающий качественную церковную утварь

Когда общаешься с Николая Загнат, возникает ощущение, что находишься на завалине дома Креангэ, на заходе солнца, и болтаешь со старым другом о вещах земных и церковных. Он живёт в Яссах, у подножия Монастыря Четэцуии, окончил лицей в городе Клуж-Напоке, будучи принятым в семье румынских интеллигентов, католического вероисповедания, с которыми поддерживает дружеские отношения до сих пор. Он очень ценит качество утвари, которую предлагает церквям, а бессарабский брат раскрывает свою кровь развесёлого румына с каждым произнесённым словом.

Промежуточные заголовки:

1. Мы, продавцы этих икон, должны понимать, что не являемся простыми продавцами, но и миссионерами образа Христова.
2. Никогда не забуду отношение монахини, смотрящая на икону как на образ Христа. Каждый раз, когда я распаковывал упаковку икон, она осеняла себя крестным знаменем и целовала каждую святую икону.
3. Не будем распространять церковную утварь сомнительного качества, с искажёнными образами. Данные иконы не должны стать обыденными объектами потребления, феномен, который может привести к кощунству (издевательскому отношению).

Николай Загнат: Христос Воскресе и добро пожаловать!

Ортодокс Маркет: Рады видеть Вас!

O.M.: Вы являетесь одним из первых поставщиков церковной утвари в Румынии. Скажите, когда Вы начали данную деятельность?

Н.З.: Фирме «Еикон» исполнилось 12 лет деятельности, выражающееся миссионерским продвижением православных икон и церковной утвари, необходимые Церкви, начиная с 2000 года. Иконы и утварь, которые мы предлагаем нашим покупателям принадлежат к брэнду, повсеместно признанного в православном мире: Софрино.

O.M.: Иконы от Софрино носят отпечаток славянской иконографии.

Н.З.: Мы перевели графику этих икон и адаптировали их с иконографической точки зрения. Мы перенесли византийские образы, образы румынских святых, образ Преподобной Параскевы на троне, Святого Иоанна Нового из Сучавы, Святого Леонтия из Рэдэуць, иконы Божьей Матери из Рохии. Месяц назад, в партнёрстве с Архиепископии Сибиу, мы изготовили икону Святителя Андрей Шагуна. Мы можем изготовить таким образом всю разнообразность православной агиографии.

O.M.: Вы являетесь одним из тех 2 официальных импортёров Софрино в Румынии.

Н.З.: Может быть существуют и другие, но в более ограниченным пространстве поставки.

O.M.: Как началось Ваше сотрудничество с великим производителем?

Н.З.: Наше сотрудничество основывается в первую очередь на знании и понимании реалий Российской Федерации. Так же, владение русским языком послужило основанием диалога, отражающийся, в первую очередь, в серьёзности.

O.M.: У Вас доверительные отношения с Софрино.

Н.З.: Сегодня, в условиях экономического маразма, которого переживаем мы все, только серьёзность и экономическая корректность удерживают на рынке. Мы сторонники ответственной и качественной продажи. Только так, мы в состоянии покрыть все наши финансовые обязанности. Мы производим оплаты в назначенные сроки нашему производителю.

O.M.: Прошу Вас внести нас немножко в мир Софрино.

Н.З.: Софрино является предприятием Русской Православной Церкви, возобновившая свою деятельность в 60-х годах, а позже, в 80-х, оно имело период значительного процветания. Софрино было единственным частным учреждением из СССР, которое могло покупать золото и позолочивать церковную утварь.

O.M.: Софрино является самым крупным заводом церковной утвари в мире. Что помогло их развитию?

Н.З.: В первую очередь, Русская Православная Церковь является самой большой православной церковью в мире. Она имеет очень большую численность верующих во всех постсоветских странах, но, в первую очередь, в России и в Украине. Состояние вещей поменялось в лучшую сторону, начиная с 1988 года, когда исполнилось 1000 лет со дня крещения Руси. Тогда Церковь вышла из того гетто подавления и маргинализации. Вместе со свободой Церкви, открылись и храмы, были основаны монастыри и начался период рехристианизации русского народа. Это уникальный период в истории, потому что последовало за языческими временами, когда были снесены тысячи храмов. После падения коммунизма, эти церкви надо было обеспечить всем необходимым. На сегодняшний день существуют больше 50 монастырей в Республике Молдова (В советском периоде функционировал только один, Монастырь Жапка). Таким образом, вырос и спрос церковной утвари.

O.M.: Существует на русском рынке и церковная утварь из Греции?

Н.З.: Конечно, есть и церковная утварь греческого производства. Она является альтернативой с точки зрения цены. Греческая продукция дешевле, в некоторых случаях, но качество чуть ниже. Существуют и производители из Украины и Белоруссии, но у них отсутствует уровень и качество свойственные Софрино. Это несравненно.

O.M.: Проявляется ли рецессия и у Софрино?

Н.З.: Конечно. Она наблюдается у всех производителей. И в Греции, и повсюду. У них нет больше прежних запасов товара.

O.M.: Кто занимает должность менеджера у Софрино?

Н.З.: Директора зовут Евгений Алексеевич Пархаев, он управляет данным учреждением 30 лет. Его деятельность характеризуется особой плодотворностью. В данном периоде, Софрино процветает.

O.M.: Речь идёт о настоящей промышленности, с архитекторами, живописцами, шлифовальщиками, проектировщиками.

Н.З.: Софрино имеет приблизительно 3000 работников.

O.M.: Вы поставщик многих архиепископств, епископств, приходов и монастырей Румынии.

Н.З.: Мы являемся партнёрами Молдавской и Буковинской Митрополии, Архиепископства Романа, Архиепископства Сибиу, Архиепископства Тимишоары и многих других. Мы всегда стремились иметь доверительное партнёрство с церковными властями и приходим им на помощь в деле распространения икон и церковной утвари.

O.M.: С каким церковным учреждением Вы заключили своё первое сотрудничество?

Н.З.: Первое сотрудничество было с Монастырём Черника, где состоялись мои первые контакты и откуда остались в уме очень живые воспоминания о здешних старцах, монахи монастыря. Мы принесли иконы, а они преподнесли нам дух и духовность. Там мы нашли следы бессарабов, беженцев после 44 года. Даже жил в доме Святителя Калиника Черникского. После дня интенсивной деятельности и оживленного дорожного движения, мы находили самих себя в молитве на ночь грядущего, в прогулке, в беседах с отцами. Я их ношу всегда в душе.

O.M.: Вы бессараб, выпускник богословия и проживаете в Яссах. В древности, коммерческие пути носили с собой и культурные наследия народов. Так было и в Вашем случае?

Н.З.: Я знаю и владею русским языком, факт, предоставляющий важные преимущества. Это нам помогло так в коммерческом, как и в академическом плане. Написанные мною исследования были связанны с отношениями между Русской и Румынской Церковью. Мы родились в Бессарабии, далеко от страны, изолированные от Румынии. Однако, это повлияло и положительным образом, так как мы выучили русский язык и освоили реалии русского мира, имея возможность мыслить как граждане бывшего СССР. Данное преимущество дало мне позднее возможность воспользоваться этой помехой изоляционизма. У меня был доступ к историческим и теологическим документам на русском языке и мне удалось создать связь между людьми, помимо коммерческих связей.

O.M.: Вы преподаёте в Православном Богословском Факультете в Кишинёве?

Н.З.: Да, я штатный лектор на Кафедре Миссиологии, где преподаю на протяжении 3 лет. Я учусь на последнем курсе аспирантуры. Исследую миссию Русской Православной Церкви в последние 20 лет. Как она была организованна, какими были концепции миссии после 1988 года и как были внедрены данные концепции в обществе Российской Федерации, Республики Молдовы и Белоруссии, а также и за пределами славянского пространство, на Западе, в Аргентине, повсюду.

O.M: После периода процветания академического диалога между русским и румынским богословием в межвоенном периоде, возможно остался пробел. Как сотрудничают на академическом уровне в настоящее время?

Н.З.: Последние встречи этих 2 церквей состоялись до межвоенного периода. На Соборе 1917 года, состоявшийся в России, приняли участие 2 наших богослова, 2 канонистов, Цинкока и Назарие. Тогда произошло одно из последних встреч этих 2 Церквей. Конечно, в 1948 году, когда состоялся Великий Собор в Москве, который был практически навязан социалистическим странам, возобновился определённый культурный диалог, но он имел и политический оттенок. Хотел бы отметить и отца диакона Давид, бывший в 1972 году первым румынским богословом, посетивший Бессарабию после 1944 года. Ему понадобились множества разрешений из Москвы, чтобы прийти в МССР. Отец Давид был совершенным миссионером, прошедший специализированные курсы в Москве. Он сделал множество попыток, чтобы иметь возможность посетить Кишинёв и познакомится с иерархом и здешними священниками. На сегодняшний день было переведено на румынском языке множество жития русских святых. Отец Стэнилоае переводится на русский язык и включается в портале bogoslov.ru. Также делается и с отцом Пэкурариу.

O.M.: Вы происходите из семьи с священнической традицией?

Н.З.: Дедушка был священником и отец тоже священник. В 50 годы, дедушка послал учится в Одессу своих 4 сыновей. По этой причине он был избит, унижен и допрошен секретными службами. Он прошёл через этот период с достоинством. Дедушка по маминой линии был политическим заключённым на Дальнем Востоке. Он был певчем в церкви. А также воином в румынской и советской армии. Там он познакомился со многими интеллигентами из Румынии. 3 моих дядей были священниками, они погребены рядом с церквями в которых служили всю жизнь. Другой брат отца окончил Исторический Факультет и работал на Заводе по Производству Тракторов, потому что не хотел преподавать коммунистическую лживую историю. Никто из нашей семьи не был членом партии. И мой отец проработал на Заводе по Производству Тракторов до 60 годов, поскольку священство запретили. Он не был рукоположен, но партийные секретари угрожали, что отрежут ему язык, если он станет священником. А он всегда говорил, что будет священником, хотя бы на один день, но непременно будет священником. Чтобы стать священником, он был вынужден уйти на севере нынешней Республики Молдовы, чтобы не вступать в конфликт с коммунистами из Кишинёва. Он сейчас священник, ему почти 80 лет и является духовником одного прихода рядом с Кишинёвом.

O.M.: Ваша мама ещё жива?

Н.З.: Да. Мама врач по профессии. Мои родители являются врачами души и тела.

O.M.: Увлечение и желание поставлять лучшую церковную утварь для Церкви сочетаются гармонически и с коммерческой составляющей.

Н.З.: Конечно, есть и проблемы присущие коммерческой деятельности, но важнейший аспект заключается в том, что мы, продавцы этих икон, должны понять, что не являемся простыми продавцами, a миссионерами образа Христа, святых, сосудов при помощи которых совершается божественная Литургия. Наше отношение должна быть исконно христианской. Никогда не забуду отношение монахини, смотрящая на икону как на образ Христа. Каждый раз, когда я распаковывал упаковку икон, она осеняла себя крестным знаменем и целовала каждую святую икону, потому что видела Христа.

O.M.: Значит мы можем говорить о роли церковной утвари, приносящая с собой негласную проповедь Евангелия, адресованная верующим.

Н.З.: Действительно, мы должны почитать данные иконы и церковную утварь, не проявляя безразличность к их качеству. Давайте не распространять продукцию сомнительного качества, с искажёнными образами. Данные продукции не должны подвергаться потребительскому отношению, феномен, который может привести к кощунству. Мы должны быть внимательны так к форме, как и к изображению. Необходимо соблюдать и канонические предписания. Наш нательный крест не является одноразовым. Есть вещи, которые надо свято хранить. Так обстоят дела и с книгами, продающиеся в некоторых церковных лавках. Не надо делать выбор в пользу названий и издательств, имеющие нездоровое коммерческое направление, подползающая в области болезненной мистификации и вредящие менее опытным верующим. Наше деятельность должна вести к конечной цели: спасение. Может я отмечаю слишком настойчиво: финансовая часть важна, но мы не должны впасть в страсть меркантильности и продажи всего и на любых условиях. На рынке существуют лица и фирмы, распространяющие товар, который далёк от понятия качества и каноничества.

O.M.: Прошу Вас рассказать немного и о семье Николая Загнат из Румынии.

Н.З.: За нашей семьёй стоит преданная и трудолюбивая жена, Диана, которая окончила в Яссах Факультет Классической Филологии, греческий и латинский языки, и преподавала классические языки на Факультете Православного Богословия из Кишинёва. На сегодняшний день, моя жена вписывается в то домашнее священство, которое берёт на себя мать день за днём, и занимается нашими 3 детьми, подаренные Богом: один мальчик и две девочки. Старшая дочь, Олимпия Констанца, пишет стихи. Заняла I место на Уездной Олимпиаде по Религии и II место на Олимпиаде по Румынскому Языку; у неё есть и множество международных наград по спортивному танцу. Моя вторая дочь, Анна-Мария, практикует теннис; у неё талант к точным наукам. А младший сын, Михаил, в будущем году пойдёт в школу. Дети наше самое драгоценное богатство. Они носят имена наших родителей, бабушек и дедушек. Хочу, чтобы мои дети смогли пережить моменты проблески веры, которые имел и я, когда был ребёнком, рядом с моим отцом. Помню молитву, совершенную на коленях вечером, вместе с отцом, когда мне было 7-8 лет. Хотелось бы подарить и им что-то из того опыта. Конечно, мы стали более расслабленными с точки зрения веры. Я веду их очень часто в Бессарабии, чтобы они посмотрели, где мы родились. Им нравится в церкви у дедушки, помогают ему продавать свечи, петь в хоре. Был и комический случай: папа покрестил им куклу.

O.M.: Вы занимаетесь и экспортом? У Вас есть коммерческие сотрудничество и с церквями других государств?

Н.З.: Уже несколько лет мы сотрудничаем со Сербской Патриархии и с православными церквями из Америки, Франции, Германии.

O.M.: Каковой была самое большое паникадило, поставленное Вами для церкви?

Н.З.: Самое большое паникадило, поставленное фирмой «Еикон» находится в городе Варрен, рядом с Детройтом, штат Мичиган, у отца Джона Михуц. Оно составляет 6 метров ½ в вышину, 144 лампочек и 3 метро ½ в диаметре. Это одна из самых больших румынских церквей для которых мы экспортировали продукцию. Она огромна.

O.M.: Что бы Вы хотели передать священникам и читателям?

Н.З.: Учитывая тот факт, что мы ещё находимся в пост пасхальном периоде, говорю им: «Христос Воскресе!», так как сегодня нас не было бы, как христиан и поставщиков церковной утвари, если бы Христос не воскрес. Это ключевой момент. Мир, свет и любовь Христа да направит всех и не оставит никогда.